bes island

Сайт Дениса Попова

На другом берегу

4 декабря 2010, 01:34 (в редакции от 17 декабря 2010, 23:43)

Они распахнули дверь, вышли и остановились. Она открыла сумку и начала копаться в ней, разыскивая ключи. Он стоял рядом и смотрел на неё. Люди появлялись из глубин станции метро позади них и спешили по своим делам.

— Господа, пожалуйста, отойдите! Освободите проход, господа!

Они не сразу поняли, что обращались к ним. Она подняла глаза от сумки. Запыхавшись, к ним спешил, почти бежал слуга в полицейской форме.

— Пожалуйста, отойдите, господа!

Он растерянно посмотрел на полицейского, но замешкался и не сдвинулся с места. Тот, наконец, подбежал и остановился, слегка склонив почтительно голову.

— Сержант Прокопенко. Господин, госпожа, вы встали прямо напротив выхода, вы мешаете людям, умоляю вас, отойдите в сторону!

Он наконец понял и собрался уже отступить, но его взгляд задел её, стоявшую рядом с лицом, на котором смешались обида, недоумение — и гордость. Она опустила руки, в которых держала сумку, и горделиво выпрямилась. В её глазах пылал огонь. Он отбросил свои прежние намерения, вскинул голову и холодно спросил:

— В чём дело, сержант?

Облик слуги переменился. Испуг и заискивание пропали; его подтянутая фигура излучала теперь силу и спокойствие, а выражение на лице вернее всего было бы назвать слегка брезгливым. Полицейский поднёс ко рту рацию, отчётливой скоровогоркой сказал в него: «Вызываю подкрепление на северном выходе! Подкрепление на северном выходе!» и затем:

— Вы задержаны по обвинению в нарушении закона. Вы имеете право хранить молчание. Вы имеете право прибегнуть к помощи адвоката. Руки за спину!

Внутри в нём что-то оборвалось и, зависнув на секунду, стремительно рухнуло вниз. Полицейский тем временем правильно оценил ситуацию и воспользовался своей парой наручников, чтобы сковать её тонкие запястья у неё за спиной. Откуда-то подоспели ещё двое в такой же форме.

— Господин, пожалуйста, руки за спину!

Он машинально, как во сне, повиновался. На его руках защёлкнулись браслеты. Он стряхнул оцепенение. Не может быть, нет, это какая-то ошибка!.. Нужно держать себя в руках. Если он правильно помнит то, что им рассказывали в школе на уроках правоведения, он предстанет перед судьёй. Суд разберётся, конечно же, разберётся.

— Следуйте за мной, господа.

Они пошли за слугой; двое других полицейских молча сопели за их спинами, сопровождая. Все вместе они спустились по ступенькам обратно на ту же станцию, с которой только что вышли, завернули за угол. Полицейский, который их задержал, открыл служебную дверь. Они вошли и предстали перед судом.

За невысоким письменным столом сидел слуга в простой чёрной судейской мантии; он взглянул на полицейского, слегка кивнул и предложил им садиться.

— Господа, ваше дело будет рассмотрено в суде. Я судья Семенюк. Вы имеете право прибегнуть к помощи адвоката. Желаете ли вы вызвать своего адвоката, господин?.. Госпожа?

Они переглянулись и отрицательно качнули головой. У него не было адвоката, да и у неё, скорее всего, тоже. Откуда у него адвокат? Он никогда не нарушал закон, и в мыслях у него не было предстать когда-нибудь в наручниках перед судом. Они вразнобой ответили, что нет, адвокат им не требуется. Судья опять кивнул и продолжил:

— Желаете ли вы, чтобы адвокат был вам предоставлен государством?

Он снова вспомнил, чему его учили в школе. Ожидание адвоката затянет всё дело. Им придётся сидеть и ждать, пока тот приедет, разберётся в произошедшем, побеседует с ними, спланирует линию защиты… Нет, это будет слишком долго. Он совсем не хотел сидеть здесь несколько часов в мучительном ожидании. Он хотел поскорее разобраться со всем этим нелепым инцидентом, и чтобы они пришли вместе домой, приняли там вместе горячий душ, смыли бы всё это и после вспоминали сегодняшний случай разве что с лёгкой улыбкой.

— Нет, мне не нужен адвокат.

Она повторила то же самое. Судья опять кивнул и обратился на этот раз к полицейскому:

— Пожалуйста, снимите с подсудимых браслеты. — Это было немедленно исполнено. — В чём их обвиняют?

— Антисоциальное поведение. Они стояли прямо перед выходом. Не давали проходу, мешали людям.

Судья сочувственно и понимающе вздохнул и снова посмотрел на них:

— Вы признаёте свою вину?

Он изумлённо дёрнул плечами. Что за бред!..

— Послушайте, что всё это значит, мы ничего…

— Отвечайте, пожалуйста, на вопрос, господин, — устало перебил его судья. — Вы признаёте, что совершили преступление закона, или нет?

— Нет, конечно, не признаю! — сердито фыркнул он. Судья вопросительно посмотрел на неё:

— А вы, госпожа!

— Нет, не признаю, — ответила она. Слуга в мантии снова кивнул и что-то записал, быстро перебирая пальцами клавиши ноутбука. Ведёт протокол, подумал он, снова вернувшись мыслями в школьные уроки, где им рассказывали о судебной системе.

— Вы подтверждаете то, что сказал этот слуга народа? — спросил судья. — Вы стояли перед выходом?

— Да, стояли! — раздражённо воскликнул он. Она тоже повторила вслед за ним: — Стояли.

Судья согласно кивнул:

— Как далеко вы стояли от входа?

Он задумался. Она ответила первой:

— Примерно в полутора метрах.

Он подумал, что, наверное, нескольким меньше, около метра, и сказал:

— Метр, может быть, полтора.

Судья в очередной раз кивнул, как показалось ему, слегка сочувственно. Он прогнал эту мысль.

— Мешали ли вы людям, которые выходили из станции метро?

— Нет, я так не думаю, — ответил он.

— Конечно, не мешали, — ответила она.

Судья вопросительно взглянул на другого слугу.

— Мы можем представить записи камер наблюдения.

Судья согласно кивнул, набрал несколько команд на клавиатуре, переспросил у полицейского: «Номер 799? С какого времени? Семнадцать минут?» и затем развернул к ним дополнительный монитор. На нечёткой чёрно-белой картинке они увидели со стороны выход. И увидели себя: вот они вышли, вот она остановилась и открыла сумку, вот сбоку к ним помчался полицейский…

И они увидели, как из дверей за ними выходили люди, тут же останавливались, неловко, боком, обходили две стоявшие фигуры, принося (этого, конечно, не было слышно, но это угадывалось в движениях) извинения другим, кто выходил из соседних дверей слева, справа.

Они увидели, как на них надевают наручники. Они увидели, как они уходят. Судья остановил воспроизведение.

— Почему вы остановились там, господа? Что послужило причиной?

Он растерянно заморгал. Она сказала:

— Я хотела достать ключи.

— Вы не могли это сделать позже, отойдя на более удобное расстояние?

— Я просто подумала… я просто хотела… Я не думала, что…

Судья опять кивнул и на этот раз вполне отчётливо вздохнул.

— Вам есть что добавить?

Они молчали.

— Ситуация вполне ясна. Вы совершили возмутительный поступок. Гнусное правонарушение. Поправ все законы добропорядочного общества, вы из эгоистичных побуждений злоупотребили той свободой, которая даётся каждому человеку от рождения. Вы забыли о том, что ваша свобода заканчивается там, где начинается свобода другого человека. Для собственного сиюминутного удобства вы облекли на неудобство других людей. Вашему поступку нет и не может быть прощения и оправдания. Вы признаны виновными в нарушении закона. От имени народа Украины я приговариваю вас к смертной казни. Приговор вступает в силу с момента оглашения. Как и любое другое решение, он может быть отменён решением жителей города Киева или решением народа Украины. Если вы желаете воспользоваться вашим правом внести соответствующую инициативу, вам запрещается покидать пределы города Киева до момента подведения итогов очередного волеизъявления, которое пройдёт в последнее воскресенье месяца, 26 декабря. Желаете ли вы воспользоваться своим конституционным правом и выдвинуть инициативу по отмене этого приговора?

Он снова вскинул голову:

— Да, желаем.

— Желаю, — вторила она.

— Очень хорошо, — сказал судья. — Пожалуйста, предъявите ваши удостоверения личности.

Она полезла в сумочку. У него не было при себе карточки, поэтому он приподнял правую руку в знак того, что хочет идентифицировать отпечаток пальца. Слуга записал в своём компьютере их данные.

— Вы свободны, господа.

⁕ ⁕ ⁕

Нам точно нужен адвокат, думал он. Он вспомнил, что один из приятелей его сестры закончил юридический.

— Алло, Виталик? Привет, это я. Да, да. Всё нормально, у тебя тоже? Ну чудесно. Слушай, у меня такая проблема…

Юрист выслушал его молча и не перебивая. Когда он закончил, приятель его сестры сказал:

— Я сделаю, что смогу. Составим инициативу, выдвинем, но…

— Но? Но что?

Юрист помолчал, сопя в трубку, и затем всё же ответил:

— Понимаешь… Никаких шансов…

Он знал, что это не так. Шансы были. Были, чёрт их возьми! Любое решение любого слуги народа этим народом могло быть в одночасье отменено. Если суд выносил приговор и народ отменял приговор как незаконный, судью казнили смертью. Он не сомневался, что тем всё и закончится, и вспомнив низенького слугу, злорадно улыбался уголками рта. Главное — объяснить ситуацию, рассказать, как всё было. Какого чёрта! Кому могли они помешать? Все спокойно обходили их, никто даже не сделал замечания. Какое антисоциальное поведение?

⁕ ⁕ ⁕

Юрист не обманул, и тщательно выверенный и согласованный текст инициативы был внесён на очередной ежемесячный референдум. До голосования оставалось ещё десять дней, и этого времени должно было хватить всем желающим принять участие в голосовании, чтобы изучить проект, обсудить его, стать на сторону за или против. Они решили остановиться на местном городском референдуме, не выносить проект на всенародное голосование.

Она куда-то пропала. После того случая она ни разу не звонила ему, а когда он позвонил ей, разговаривала отстранённо и холодно. Он списал всё на шок от несправедливого судебного решения. Инициатива предусматривала отмену приговора в отношении обоих, так что он не волновался и был уверен, что после всей этой истории она быстро успокоится, и всё снова наладится.

На работе всё было по-старому, разве что ему пришлось отказаться от планируемой командировки в Винницу. Кончики бровей шефа слегка приподнялись, когда он услышал о судебном решении, но тем всё и ограничилось.

⁕ ⁕ ⁕

26 декабря по пути из офиса он зашёл на участок для волеизъявления. Было уже почти одиннадцать вечера, он засиделся допоздна, и участок готовился к закрытию голосования. Он пролистал на экране ворох инициатив, оставил по каждой своё мнение, кратко прокомментировав наиболее одиозные, и наконец отдал голос за принятие своего собственного предложения. Отменить приговор как незаконный. Да, именно так.

Было уже почти одиннадцать вечера, и он решил задержаться до момента окончания волеизъявления, чтобы тут же увидеть мгновенно подводимые результаты. Проскучав пару минут в довольно томительном ожидании за столиком в углу, он наконец увидел на часах: «23:01» и подошёл к экрану, чтобы убедиться, что вся эта катавасия наконец пришла к своему логическому завершению. На секунду ему стало немного грустно при мысли о том, что того судью казнят. Ах, туда ему и дорога. Он снова пролистал список, машинально отметив, что идея отправить на Марс очередного мэра не нашла достаточной поддержки в сердцах горожан, и увидел свою инициативу.

Внутри в нём что-то оборвалось и, зависнув на секунду, стремительно рухнуло вниз. Тридцать восемь тысяч двести двадцать один против и только сто сорока два за! Он перешёл в раздел обсуждения. «Знаешь ли ты, сколько мучений каждый день доставляют нормальным людям такие мудаки?» «Так что, может, тебя теперь ещё и депутатом выбрать?» «Извините, Вы сами понимаете, о чём Вы говорите? Вы стояли и мешали выходить, из-за Вас люди испытывали неудобства! Как можно Вас оправдать? На каком, извините, основании?»

На его плечо легла чья-то рука. Его ноги подкосились.

⁕ ⁕ ⁕

Приговор привели в исполнение на рассвете. Начиналось утро нового дня.

Обсудить в «Живом журнале»

Пропозиція президента В. Януковича щодо внесення змін до Цивільного кодексу Викиобои для рабочего стола
По возникшим вопросам пишите: denys@denyspopov.biz

Хостинг — «Диджитал оушен»

Impressum. Этот сайт использует куки (cookie). Посещая его, вы даёте согласие на хранение и передачу куки.