bes island

Сайт Дениса Попова

Жизнь за око, жизнь за зуб (сказка)

19 марта 2012, 06:59 (в редакции от 19 марта 2012, 16:27)

Первыми умерли старушки. Теперь уже нельзя было, например, распускать для развлечения грязные сплетни, сидя на лавочках у подъезда. Впрочем, начало было было положено не сплетнями. Монтажник провайдера интернета приехал по вызову, чтобы настроить свитч на техническом этаже подъезда. Живущая на верхней площадке бабка с синдромом вахтёра стала грозить ему клюкой и всячески обзывать. Монтажник продемонстрировал бабке разрешение на проведение работ, подписанное вызывающим абонентом — одним из совладельцев техэтажа в силу владения квартирой в этом подъезде. Документ не произвёл на бабку впечатление, и доведённый до точки кипения монтажник, мысленно перекрестившись и мысленно же плюнув, достал из кармана только вчера приобретённый пистолет системы «Глок» и расстрелял преступницу на месте.

За старушками последовали полицейские. Задержка объяснялась тем, что в общем и целом это были люди подготовленные, в той или иной степени юридически подкованные и неплохо проинформированные. Поэтому они затаились, и злоупотребления временно стихли. Однако долго терпеть полицейские не смогли, и уже через неделю полицейский патруль, попытавшийся незаконно задержать группу отдыхавших, вполне в рамках закона, в парке студентов был ими же и расстрелян. Дальше пошло по нарастающей — видимо, текущий личный состав министерства внутренних дел по большей части просто не умел выполнять свои обязанности и не нарушать при этом закон, — и те из преступников, кто ещё успели выжить, в массовом порядке стали подавать в отставку. Большинство это, конечно, не спасло, потому что почти на каждого нашёлся один-другой гражданин, припомнивший бывшему полицейскому бывшие заслуги, и ещё долго то тут, то там раздавались выстрелы.

Бандиты, конечно, решили, что теперь для них наступила полная лафа. Ведь если каждый дееспособный гражданин имеет право выносить смертный приговор, равно как и приводить его в исполнение, а для каковой цели — беспрепятственно владеть оружием, хранить, носить и применять его, — то, обрадовались бандиты, мы сможем убивать кого захотим под тем соусом, что этот-де человек нарушил закон. Под впечатлением, очевидно, от видеороликов из одной северокавказской республики по улицам Донецка стал ездить кортеж из двух десятков чёрных автомобилей с тонированными стёклами, которые, впрочем, были опущены, чтобы дать возможность высунуть в окно руку с автоматом Калашникова, стреляя время от времени в воздух короткой очередью. Так бандиты хотели продемонстрировать, что считают себя хозяевами города.

Однако на следующий день на улицы вышли, по разным оценкам, от семи тысяч до двадцати пяти тысяч граждан, вооружённые кто чем. Заблокировав в итоге кортеж на одной из центральных улиц города, его жители забросали автомобили коктейлями Молотова, а затем принялись методично расстреливать бандитов из пистолетов, автоматов и пулемётов, а также швырять в них камни, палки и просто что подвернётся под руку и метать ножи. Потом инициативная группа прошла вдоль догорающих автомобилей, совершая каждому преступнику выстрел милосердия в голову или перерезая горло. Одна женщина узнала в лежавшем в луже крови, обгоревшем, но всё ещё живом бандите убийцу своего сына и в бешеном неистовстве нанесла ему десять колотых ударов кухонным ножом. Её тут же расстреляли за пытки и надругательство над трупом, поскольку целью всего этого не было отомстить, покарать или устрашить, а единственно ликвидировать и очистить.

Весь следующий месяц из Украины пытались выехать олигархи, иерархи преступного мира, их подчинённые, воры-домушники, барыги и так далее. Разумеется, каждый гражданин имел конституционное право в любой момент покинуть территорию государства. Поэтому их расстреливали на пунктах пограничного контроля, до пересечения границы. Если было за что. От олигархов требовали, в соответствии с новым порядком выезда, предъявить налоговые декларации о доходах и расходах, в том числе членов семьи и близких родственников, об участии в зарубежных компаниях, о наличии счетов в заграничных банках и тому подобное. Тех, кто эти документы предъявить не мог, заворачивали и предоставляли на всё про всё неделю времени — но только один раз. Предъявленные же документы исследовали, и с найденными несоответствиями разбирались попросту. Некоторые из выезжавших пытались было подкупить пограничников, и некоторые пограничники, почесав в затылке, пытались незаметно переместить взятку в карман. Кому-то, конечно, удавалось, но чаще всего либо пограничник тут же казнил преступника смертью за попытку дачи взятки, либо — во втором случае — их вместе уничтожали бдительно толпившиеся вокруг с оружием в руках граждане.

Потом почему-то оказалось, что в парламенте отсутствует кворум. Из конституционного состава осталось лишь несколько десятков человек. Их, конечно, тоже проверили, и депутатов осталось совсем немного. Поразмыслив, народ решил до поры до времени парламент распустить, а важные вопросы решать всеобщим голосованием на регулярной основе. Дальше пришёл черёд правительства, городских и раённых советов и их исполнительных комитетов, а также судов и прокуратуры. Конечно, никто в целом не собирался полностью отказываться от представительской демократии, — в конце концов, это просто было неудобно, — но как временная и в какой-то степени вынужденная мера это работало.

Тем временем городские жители добрались до жэков и прочих коммунальных компаний. Внезапно оказалось, что есть деньги на ремонт подъездов, лифтов, благоустройство территории, газонов, детских площадок. Там, где чиновники ничтоже сумняшеся разводили руками, деньги всё равно в конечном счёте находились на тех или иных счетах, иногда заграничных, но чиновники после этого жили недолго.

С преподавателями получилась смешная ситуация. Кто раньше брали взятки внаглую, конечно, перепугались и затаились. Другие, наладившие продуманные и, как им казалось, ненаказумые в принципе схемы, сначала тоже затаились, но, выждав, решили снова продолжить свою деятельность по профанации высшего и среднего образования. Например, один преподаватель никому про взятки не намекал даже минимально; а просто, сдавая ему работу, необходимо было вложить между отпечатанными листами несколько листов, отпечатанных по заказу Национального банка. Кто этого не делал, на пристойную оценку мог не рассчитывать. Если же преподавателя хватали под руки и спрашивали: а что это, милый наш, за деньги? — выходило так, что это студент случайно забыл их между страницами, завалились купюры, с кем не бывает. Хотели даже таких преподавателей приговаривать, не дожидаясь убедительного доказательства вины, однако таких желающих самих казнили, конечно.

Выход всегда находили в итоге, разумеется, ведь как без этого. Скажем, задумались над вопросом: а откуда все знают-то, что надо деньги вкладывать? Выяснилось, что вот тому-то это шепнул тот-то. Так, значит, этот последний либо сам давал взятку, либо по преступного сговору с преподавателем является его «рупором». Казнить, значит. Или, конечно, могло быть так, что он не делал ни того, не другого, а только пересказал полученные от другого студента сведения, причём не с преступной целью призвать дать взятку, а, напротив, с возмущением описывал гнилую систему взяточничества и коррупции. В таком случае брались за того студента, кто этому рассказал, и так разбирали всю цепочку, с поправкой на оговоры, конечно. Преподаватель выходил из этого сухим, но дальше-то уже оказывался оторван от информационной цепочки. Кто сообщит следующему курсу о необходимости давать взятки? Приходилось уже самому преподавателю выбирать одного из студентов и шептать ему на ухо полупрозрачные намёки. А у того, как правило, разговор был короткий: пистолет или нож из кармана, и одним преступником меньше.

Приходилось, конечно, больше денег тратить на всё про всё. Ведь, если их не перекладывать в карман, а тратить на обустройство жизни в отдельно взятой демократической республике, выходит накладнее. Зато население уменьшилось, не приходилось кормить миллионы преступников закона. Они внутренний продукт тоже не создавали, будучи мёртвыми, но в общем и целом выходило лучше, чем прежде. Из тюрем всех, конечно, повыпускали за ненадобностью тюрем. Оставили в живых: закон обратной силы не имеет. Кто за старое взялся, долго всё равно не протянул.

Обсудить в «Живом журнале»

Пакеты в супермаркетах: привет из Луганска ДТП возле ГУМа в Луганске
По возникшим вопросам пишите: denys@denyspopov.biz

Хостинг — «Диджитал оушен»

Impressum. Этот сайт использует куки (cookie). Посещая его, вы даёте согласие на хранение и передачу куки.